5 июня 2026 г. беседа «Преступность сферы науки и образования»

24 апреля 2026

5 июня 2026 г. Санкт-Петербургский международный криминологический клуб проводит беседу «Преступность сферы науки и образования»

С докладом «Иностранное влияние на трансформацию российского образования» выступит Анна Викторовна Швабауэр – кандидат юридических наук, эксперт Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи (Санкт-Петербург, Россия)

Беседа состоится по адресу:

Санкт-Петербург, ул. Зольная, дом 15, корпус 1

(Бизнес-центр класса А «Морская Столица»)

зал на 23-м этаже

ДЛЯ ОЧНОГО УЧАСТИЯ не позднее 02.06.2026 (до 15.00) необходимо пройти регистрацию по ссылке: https://forms.yandex.ru/u/69f20e77eb6146701674cc20

(для оформления пропуска)

Начало в 17.00

Ссылка для онлайн-участия: https://trueconf.sevsu.ru/c/5071649096

Выжимка из основного доклада

А. В Швабауэр (Санкт-Петербург, Россия)[1]

Иностранное влияние на трансформацию российского образования

Масштабные инновации в российском образовании (в частности, его цифровая «трансформация»), которые ведут к разрушению отечественных подходов в педагогике и деградации качества образования, реализуются в соответствии с методическими рекомендациями зарубежных структур, например, Всемирного банка и ЮНЕСКО. Так, Всемирный банк объявлял о том, что он запустил процессы цифровой трансформации в России, устанавливая в качестве их приоритета оцифровку образования.

Реализацию планов по тотальному переводу всех учащихся в РФ на цифровую образовательную среду (далее – ЦОС), с учётом рекомендаций зарубежных структур, подтверждают принятые в России нормативные акты: Минпросвещения России в своих документах опирается на экспертизу Всемирного банка (см., например, Распоряжение Минпросвещения России от 18.05.2020 № Р-44[2]); в Приказе Минцифры России от 18.11.2020 № 600[3] указано, что доля учащихся с цифровым профилем на платформе ЦОС к 2030 г. должна составить 100%, а доля заданий в электронной форме, проверяемых автоматизировано – 70%.

Финансовая поддержка проектов по реформированию и цифровизации образования в РФ также проводилась из-за рубежа, что подтверждается официальными документами (постановления Правительства РФ от 04.11.2004 № 593,[4] от 07.02.2011 № 61[5]).

С цифровизацией напрямую связаны иные реформы, уничтожающие отечественные педагогические традиции. Например, вводится внешняя система оценки знаний учащихся – всероссийские проверочные работы (далее – ВПР), которые должны превратиться в ежегодное (в перспективе – цифровое) всеохватное тестирование обучающихся (с начальной школы и до вузов включительно). Этот процесс, превращающий систему «ЕГЭ» в ключевой механизм аттестации учащихся, базирующийся на недоверии учителям образовательных учреждений и их оценкам, взрывающий образовательный процесс, разрушающий качественное обучение, уже идёт. Законопроект № 918255-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"»[6], имеющий целью тотальную легализацию ВПР (с внедрением санкций в отношении образовательных организаций за плохие результаты ВПР) принят Госдумой РФ в первом чтении. Методически внедрение ВПР построено на рекомендациях Всемирного банка[7].

В России создан разветвлённый механизм для внедрения глобалистских документов ЮНЕСКО, ряд из которых откровенно противоречит национальным интересам России. Так, Инчхонская декларация и рамочная программа действий по осуществлению цели 4 в области устойчивого развития, принятая в 2015 г. по инициативе ЮНЕСКО, при поддержке ЮНИСЕФ, Всемирного банка, ЮНФПА, ПРООН, ООН-Женщины и УВКБ ООН, нацеливает нашу страну на масштабную цифровую трансформацию образования; под предлогом равного образования для всех ведёт к фактическому снижению качества образования («Качественное образование ... гарантирует приобретение базовых навыков грамотности и счёта...»); продвигает «гендерную» повестку, школьный «секспросвет», внедрение конструкта «образование на протяжении жизни»; преследует цель обеспечения тотального цифрового контроля за человеком.

В Москве функционирует Институт ЮНЕСКО по информационным технологиям в образовании (далее – ИИТО). Деятельность этой структуры, подчинённой ЮНЕСКО, направлена на постадийное вымещение учителя из образовательного процесса искусственным интеллектом. В состав совета управляющих ИИТО входят практически только иностранные граждане (в том числе Великобритании, Франции, Норвегии). Руководитель ИИТО также иностранец. Работа ИИТО изначально была направлена на массированную цифровизацию образования (см., например, методичку «Структура ИКТ-компетентности учителей. Рекомендации ЮНЕСКО»[8]), а также внедрение «секспросвета» и продвижение ЛГБТ[9]-повестки в рамках онлайн-программ «в области здоровья и благополучия» детей.

Для внедрения в нашей системе образования глобалистских установок в России создана сеть из 66 кафедр ЮНЕСКО, 368 «ассоциированных» школ (колледжей) ЮНЕСКО; регулярно проводятся обучающие мероприятия при содействии структур ЮНЕСКО с привлечением российских образовательных учреждений и педагогов[10]. В 2025 г. правоохранительные органы провели ряд проверок деятельности ИИТО, в результате которых были выявлены нарушения данным институтом законодательства об образовании и противодействии экстремистской деятельности.

Характерно, что ЮНЕСКО активно взаимодействует по образовательной тематике со Шведским агентством по международному развитию (SIDA)[11], деятельность которого признана в России нежелательной[12].

Согласно Основам государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей[13] «в целях сохранения и укрепления традиционных ценностей, пресечения распространения деструктивной идеологии реформы в области образования и воспитания, культуры, науки, средств массовой информации и массовых коммуникаций должны проводиться с учётом исторических традиций и накопленного российским обществом опыта при условии проведения широкого общественного обсуждения» (п. 18). С учётом изложенного, необходимо принять организационно-правовые меры (в том числе внести коррективы в нормативно-правовую базу) для предотвращения внедрения в РФ рекомендаций зарубежных структур, разрушительных для отечественного образования.

Отклики на выжимку из основного доклада

В. Н. Бурлаков (Санкт-Петербург, Россия)[14]

К вопросу об «образовательном постмодерне» в контексте преступностиведческих проблем

Прежде всего хочу сказать о том, что ощутил некоторый диссонанс при пытке осмысления темы доклада Анны Викторовны Швабауэр «Иностранное влияние на трансформацию российского образования», сопоставляя данную тему с общей тематикой беседы – «Преступность сферы науки и образования». Анна Викторовна в своих тезисах отмечает, что инновации в российском образовании (в частности, его цифровая «трансформация») ведут к разрушению отечественных подходов в педагогике и деградации качества образования, реализуются в соответствии с методическими рекомендациями зарубежных структур, благодаря которым запустились процессы цифровой трансформации в России, выразившиеся в том числе в оцифровке образования.

Первый вопрос: кто виноват? То есть, кто запустил в российском образовании эти инновации? Ответ на него позволил бы вписать избранную докладчиком тему в криминологический контекст. Хотелось бы надеяться, что это (трансформация) только поспешное и не просчитанное управленческое решение, а не злой умысел «окопавшихся» в сфере образования вредителей.

Разделяю эмоциональный отклик Сергея Фёдоровича Милюкова на тезисы доклада[15]. С Сергеем Фёдоровичем нас объединяют полувековой педагогический опыт работы, в том числе совместный, и сформировавшиеся позиции по большинству вопросов педагогического процесса. Именно такие позиции позволили С. Ф. Милюкову столь низко оценить нынешних студентов (надеюсь, что пока всё-таки не большинство из них): не имеют элементарных познаний во многих сферах. Будучи преподавателем юридического факультета, я бы добавил к числу перечисленных Сергеем Фёдоровичем наук ещё и правоведческие. Проблематика, поднимаемая в докладе, отнесена С. Ф. Милюковым к формирующемуся направлению в криминологии – криминопедагогике. Это его предложение поддерживаю.

И, наконец, что делать? Вопрос касается предмета доклада, оставшегося не до конца ясным для преступностиведов: не хватает криминологического анализа процесса цифровой трансформации в России, которая может стать «приоритетом оцифровки образования», оценки криминогенного влияния такой трансформации. Как точно отметил Д. А. Шестаков, в тезисах А. В. Швабауэр «увы, нет обозначенного выше криминологического подхода. Доклад и его обсуждение необходимо опрестуностиведить...»[16]. Возьму на себя смелость предпринять такую попытку.

В образовательном процессе есть две основные стороны: преподаватели и студенты. В отношении преподавателей предметом преступностиведческих проблем должна стать коррупция в сфере образования, грубо говоря, взяточничество преподавателей, особенности его причин и профилактика; в отношении студентов – недобросовестность обучающихся, граничащая с правонарушением. Недобросовестность проявляется в нарушении принципа самостоятельности получения знаний, в использовании студентами во время итоговой аттестации различного рода технических средств для нелегального получения информации (так называемое списывание).

Так, в России состоялось первое судебное решение за подобное поведение. Речь идёт о незаконном обороте специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 138.1 УК РФ). Второй кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел дело двух жителей Рязанской области, связанное со сдачей экзамена в ГИБДД. Один из них передал другому куртку с вшитым техническим оборудованием, с помощью которого помощник экзаменуемого вне экзаменационного класса видел вопросы билета и диктовал ответы на них через гарнитуру. В итоге оба были осуждены и получили штрафы.

Конечно, могут быть и другие вопросы предмета криминопедагогики. Обсуждение доклада А. В. Швабауэр позволит их конкретизировать.

Д. М. Гаджиев (Махачкала, Россия)[17]

Криминологические проблемы сферы образования в Республике Дагестан

Полностью разделяю обеспокоенность А. В. Швабауэр, констатирующей факт того, что масштабные инновации в российском образовании (в частности, его цифровая «трансформация») реализуются в соответствии с методическими рекомендациями зарубежных структур, например, Всемирного банка и ЮНЕСКО, и ведут к разрушению отечественных подходов в педагогике и деградации качества образования[18].

Как известно, Россия присоединилась к Болонскому процессу в сентябре 2003 г. Это решение было обусловлено комплексом факторов, связанных с социально-экономическими изменениями в стране, стремлением РФ войти в мировое образовательное пространство и модернизировать систему высшего образования. Однако, после перехода на Болонскую систему в отечественной образовательной сфере стали наблюдаться различные негативнее тенденции, в т.ч. снижение качества образования.

24 мая 2022 г. министр науки и высшего образования РФ В. Фальков заявил, что Российская Федерация выйдет из Болонской системы высшего образования: «К Болонской системе надо относиться как к прожитому этапу, Будущее за нашей собственной уникальной системой образования, в основе которой должны лежать интересы национальной экономики и максимальное пространство возможностей для каждого студента»[19].

Что касается проблем в сфере образования в Республике Дагестан, то основные сложности связаны со следующими аспектами:

Несоответствие подготовки студентов потребностям экономики. В Дагестане, как и в других субъектах Северо-Кавказского федерального округа, система подготовки высококвалифицированных кадров слабо соотносится со структурой экономики региона. Это, например, приводит к переизбытку на рынке труда юристов и дефициту иных специалистов;
Проблемы с планированием контрольных цифр приёма. Наблюдаются случаи необоснованного сокращения или чрезмерного увеличения числа бюджетных мест на юридические специальности. Это негативно сказывается на качестве подготовки обучающихся, так как вузы порой не успевают адаптировать программы обучения и материально-техническую базу под резко меняющиеся условия.
Недостатки в практической подготовке обучающихся. Во многих вузах отсутствует достаточное количество практических занятий и стажировок, что затрудняет формирование у студентов необходимых навыков работы. Это осложняет трудоустройство выпускников, их адаптацию к профессиональной деятельности. Отмечается также недостаточное взаимодействие между вузами и практикующими юристами.
Высокая нагрузка на преподавателей. Из-за чрезмерного количества различных отчётов, учебно-методической документации нагрузка на преподавателей растёт и не даёт им должным образом выполнять свои прямые обязанности, соответственно, снижается качество педагогической и научной деятельности.

Таким образом, следует налаживать практико-ориентированное обучение; расширять сотрудничество вузов с органами государственной власти, правоохранительными органами, судами и юридическими фирмами для организации практик, стажировок и реализации совместных проектов; привлекать практикующих юристов к учебному процессу, обеспечивая им достойную оплату труда. Проведение лекций, семинаров и мастер-классов с участием опытных юристов, судей, прокуроров поможет студентам лучше понять, как правильно применять теорию на практике.

Необходимо развивать сотрудничество вузов и будущих работодателей обучающихся: проводить регулярные встречи, круглые столы, совместно разрабатывать образовательные программы с учётом запросов рынка труда.

Как показывает практика, частое реформирования образования без учёта советского опыта в сфере образования негативно сказывается на качестве подготовки студентов.

С 1 сентября 2026 г. вместо Болонской модели в России вводится трёхуровневая система высшего образования (базовое высшее, специализированное высшее, профессиональное). Переход всех вузов страны на новую систему запланирован на 2027–2028 учебный год. Полагаю, что сначала необходимо провести локальный эксперимент (в масштабе региона) по внедрению новой системы, а потом, увидев все плюсы и минусы, рекомендовать её внедрение в России или же отказаться от новшества.

Г. Н. Горшенков (Нижний Новгород, Россия)[20]

Переустройство российского образования как предмет криминологического интереса

Размышляя об идеях уважаемой Анны Викторовны Швабауэр, задаюсь вопросом: а в чем заключается криминологическая сущность излагаемой проблемы, в частности, необходимости «принять организационно-правовые меры (в том числе внести коррективы в нормативно-правовую базу) для предотвращения внедрения в РФ рекомендаций зарубежных структур, разрушительных для отечественного образования»?

Представляется, что именно к нормативно-правовой базе, требующей корректировки и вычищения из неё чужестранных идей, разрушительных для отечественного образования, высвечивается криминологический интерес докладчика. «Высвечивается», т. е. диктуется определёнными потребностями: разобраться в проблеме, прийти к соответствующему умозаключению и сформулировать предложения. Налицо необходимость проведения комплексного теоретико-эмпирического криминологического исследования.

Во-первых, провести формально-аналитический анализ определённого массива авторских взглядов, документальных положений относительно умозрительной системы знаний; во-вторых, изучить саму образовательную реальность и в итоге систематизировать полученные знания в целях глубокого криминологического понимания предметной, т. е. криминогенной сущности исследуемого объекта – отношений сферы образования в состоянии переустройства.

Переустройство (отношений в сфере образования) есть диалектическое взаимодействие двух противоположных энергий или сил, т. е. процесс, который являет собой источник развития внутренних противоречий: с одной стороны, национальных, отечественных интересов, с другой стороны, иностранных, враждебных. Задачи исследователя заключаются в выяснении криминогенности противоречий и условий её усиления.

Общий объект воздействия указанных сил – «стартовая личность», т. е. человек, находящийся на начальном этапе индивидуального развития, и, что очень важно, в условиях, в которых он начинает свой жизненный путь[21] и завершает свой юношеский этап развития.

Цели воздействия: в первом случае – формирование личности будущего гражданина России; во втором – формирование, мягко говоря, антиграждан России, личностный диапазон которых можно определить в параметрах от несогласного до крайне агрессивного или экстремистского.

Методы как механизмы (воспитание, образование, пропаганда) по своей форме могут быть одинаковыми, но по функциональности разные, идеализированные; одни – позитивной направленности, формирующие нравственно-правовую устойчивость личности в параметрах общественной российской (в отличие, например, от французской) морали и национальной правовой системы; другие – манипулятивные, формирующие личность противоположного, «иноагентного» типа.

И именно этот содержательный контур сферы образования представляет собой наиважнейший объект криминологического интереса: для разработки идей, методов (средств), технологий борьбы за человека на ранней стадии его развития, в профилактике правонарушений – в семейной, педагогической, молодёжной средах, в целом в криминологической профилактике.

Метод научного изучения проблемы криминогенности образования в условиях переустройства – это выработанный и проверенный временем криминологический инструментарий познания, в котором, в частности, просматривается перспектива применения двух подходов: а) системно-синергетического, где властвует объединяющий принципы системного анализа (изучение сложных объектов как целостных систем во взаимосвязями их компонентов как между собой, так и с компонентами внешней среды[22]) и синергетики (изучение самоорганизации сложных систем, перехода элементов хаоса в упорядоченное состояние[23]) и б) экспертно-аналитического, в котором сочетаются методы экспертных опросов специалистов и аналитические изыскания (изучение объекта с целью выявления его структуры, свойств, закономерностей)[24].

Системно-синергетический подход позволяет исследовать сложную систему (внутреннего и внешнего) взаимодействия – с одной стороны, политики противодействия преступности; с другой, враждебной политики иностранного противника, представляющей угрозу антикриминальной безопасности России.

Давно известно: победить Россию силой невозможно (исторически доказано). Вражеская стратегия – разрушение Державы изнутри путём её нравственной порчи, создания атмосферы раздробленности, враждебности. И здесь просматриваются два стратегических направления разрушительного воздействия, в нашем контенте, криминальной политики как отрасли политизации зла. Первое, можно сказать, непосредственное воздействие на объект манипуляции – людей, наиболее податливых тому в силу детского, подросткового, юношеского возраста (стартовую личность). Второе – опосредованное воздействие, в частности, через систему образования.

Сущность тактических функций второго стратегического направления разрушительного воздействия усматриваются в следующем:

а) забить аморальной, в том числе и криминальной грязью чрезвычайно важный молодёжный источник нравственно-правовой энергии, который берёт начало именно в сфере образования;

б) «переформатировать» ключевые нравственные, правовые установки, прежде всего у детей, подростков, наиболее податливых манипулятивному воздействию, путём соблазна, обольщения, приёмам, направленным на отрицание ценностного значения российского права и ориентацию на нормы деструктивной европейской субкультуры – групп, пропагандирующих насилие, нетрадиционные духовно-нравственные ценности (движения ЛГБТ[25], множественные альтернативные формы партнёрских (сексуальных) отношений, открытых любителей потасовок и драк («офников»).

Экспертно-аналитический метод оказывается особенно востребован в случаях, когда формальные (количественные) критерии далеко не полностью выражают сущностную сторону предмета исследования либо отсутствуют вообще. И здесь «карты в руки» криминологической экспертологии в целях, как отмечает Анна Викторовна, «предотвращения внедрения в РФ рекомендаций зарубежных структур, разрушительных для отечественного образования». «Разрушительных», т. е. приводящих в негодность систему нравственно-правовой устойчивости личности как основу, опору общества, государства. Здесь видна изощрённая работа «пятой колонны», организованное предательство внутри страны.

Отэкспертированный нормативный документ можно было бы принимать как бесспорно отвечающий принципу неотвратимости исполнения – dura lex sed lex, в нём буква закона выражала бы дух российского образования; неотэкспертированный – скрепя сердцем, осознавая, что данный акт направлен на реализацию теневой стороны суровости закона, укрепление пятой колонны.

А. П. Данилов (Санкт-Петербург, Россия)[26]

Антиобразовательная деятельность как преступление против безопасности государства (О предмете криминологии сферы науки и образования)

Хочешь победить врага – воспитай его детей.

Криминология о подходе к назначению руководителей учебных учреждений. В тезисах своего доклада Анна Викторовна Швабауэр на примере Института ЮНЕСКО по информационным технологиям в образовании обозначает важную криминологическую проблему: руководство российским учреждением образования осуществляют иностранные специалисты[27]. В текущих политических условиях это недопустимо. Как говорится: «Хочешь победить врага – воспитай его детей». Обучение в вузах, направленность которых определяет иностранное лицо, не будет иметь характер государственно-ориентированного. С большой долей вероятности значительная часть обучающихся, а в будущем выпускников таких учреждений станет явно и скрытно транслировать в общество антироссийскую идеологию. Подобные учебные учреждения сформируют не патриотов, а диверсантов и изменников Родины, образовательный же процесс в них станет не укрепляющим, а разрушающим государственные скрепы. Отсутствие выверенного криминологического подхода к роли руководителя образовательного учреждения создаёт непосредственную угрозу целостности и конституционному строю России.

Не менее значима проблема, когда на руководящие должности учебных учреждений назначают российских «специалистов», подобных К. Богомолову, фактически отрицающих традиционные духовно-нравственные ценности. Так, 23 января 2026 г. министр культуры РФ О. Любимова сообщила, что режиссёр К. Богомолов назначен исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ. Чем он памятен преступностиведам? В 2019 г. Богомолов представил в Театре на Малой Бронной свой спектакль «Норма» (по роману В. Сорокина). Во время этой постановки актёры поедали фекалии... В иных спектаклях Богомолова демонстрировались, в частности, нетрадиционная сексуальная ориентация и оральный секс. В целом, фигура данного деятеля стоит на противоположной от традиционных духовно-нравственных ценностей стороне, ориентацию на которые политическое руководство объявило в качестве своего официального курса. Государство, в котором сильны проявления антикультуры и допускается её безнаказанная пропаганда, породит общество, не способное эту страну сохранить. Таким образом, антикультура – это антигосудасрвтенный криминогенный фактор.

В руководстве вузов не должно быть разрушителей личности, общества, государства. Это очевидно. Кадровая политика соответствующих министерств (образования, культуры и др.) подлежит корректировке с учётом этого человекоориентированного, антикриминогенного подхода. В случае отклонения от него, ответственных министров следует освобождать от занимаемых должностей.

Как замечает Д. А. Шестаков, «Мы действенно обсуждаем целенаправленное разрушение сферы науки и образования. Этому злокачественному процессу способствует покорность руководителей учебно-научных учреждений и их подразделений[28].» Кому же они покорны? Перемещая свой взор по управленческой «лестнице глав» учебных учреждений (от официальных руководителей учреждений и их вышестоящих глав к неформальным управленцам), останавливаем в итоге свой взор на… глобальной олигархической власти (ГОВ)[29], перед которой послушно склоняют головы ректоры, министры и президенты.

Криминология о мировых тенденциях в сфере образования. Мировые тенденции в сфере образования определяет ГОВ. Главное направление, задаваемое ею в этой сфере – образовательная деградация. Для ГОВ тем лучше, чем хуже образование. Подконтрольные мировой олигархии руководители государств назначают соответствующих духу деградации министров, способствующих развитию необразованности и непрофессионализма в обществе.

Например, действующий президент Эстонии А. Карис с 2003 по 2007 г. возглавлял Эстонский университет естественных наук, а с 2007 по 2012 г. – Тартуский университет. В апреле 2023 г. А. Карис назначил на должность министра образования К. Каллас, которая для проблематики преступности сферы науки и образования интересна уже тем, что не знает даже таблицы умножения. На вопрос ведущего: «Сколько будет, если умножить цифру восемь на четыре?» министр, посмеявшись, ответила: «Я не знаю»[30].

Если отталкиваться от тех реалий, что: а) основное направление работы чиновников в сфере образования всё более приближает его к полной деградации, б) антиобразовательную деятельность следует рассматривать в качестве преступления против безопасности государства, то можно сделать следующий вывод: через деградацию образования ГОВ разрушает государства для выстраивания единого олигархического квазигосударства.

В качестве рабочего понятия «антиобразовательная деятельность» мог бы предложить следующее. Антиобразовательная деятельность – это совершение руководителем российской или иностранной организации, или органа государственного управления или общественно-политического движения действий, направленных на создание в образовательной организации условий, при которых ведение ею образовательного процесса причиняет или может причинить вред безопасности Российской Федерации.

Человек «будущего» в формируемом квазигосударстве – это недочеловек, не способный думать, но идущий на тяжёлый труд (туда, где ГОВ не сможет использовать роботов и искусственный интеллект). Этот «мир» выстраивается на наших глазах, и мы этому, к сожалению, практически не сопротивляемся.

Заслуживает пристального внимания и то, что чиновники высшего ранга, понимая преступные намерения ГОВ (деградация российского образования и крах государства), всё же следуют глобалистским курсом.

Криминопедагогика или криминология сферы науки и образования? С. Ф. Милюков в своём отклике на тезисы доклада А. В. Швабауэр напомнил нам о том, что в 2011 г. на выездном заседании Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, прошедшего в Калининграде, он выступил с докладом «Криминопедагогика как новая отрасль отечественной криминологии», в рамках которого выдвинул идею создания криминопедагогики[31]. В очередной раз отмечу, что «Исходя из предметного содержания данной отрасли, правильнее именовать её «криминология сферы науки и образования», как это предложено Д. А. Шестаковым»[32]. В рамках этой отрасли можно предметно говорить о коррупции в сфере образования и недобросовестности обучающихся, граничащей с правонарушением, как то предлагает В. Н. Бурлаков[33], о многих других проблемах, в том числе и о виктимности учёных.

Виктимность учёных как предмет криминологии сферы науки и образования. С сожалением приходится констатировать, что учёные в современном мире стали достаточно виктимны. В Китае, например, в 2022–2024 гг. зафиксирована серия внезапных смертей учёных, специализирующихся в области искусственного интеллекта. Большинство из них скончались в относительно молодом возрасте, находясь на пике своей карьеры и профессионального развития.[34] Как представляется, за этими смертями стоят спецслужбы США – главного геополитического противника КНР. Стоит отметить, что прогресс Китая в области искусственного интеллекта легко объясним. Как отмечает основатель Телеграм П. Дуров, китайские школьники уже давно опережают своих сверстников на международных олимпиадах по математике и программированию. Система среднего образования в Китае превосходит западную: в этой стране поощряется жёсткая конкуренция среди учащихся, что было заимствовано из советской модели (выделено мной – А. Д.). В то же время большинство западных школ не поощряют конкуренцию, запрещая публиковать оценки и рейтинги учащихся. Причина понятна: защитить обучающихся от давления или насмешек. Однако такие меры также предсказуемо демотивируют лучших учеников. Победа и поражение – две стороны одной медали. Устраните проигравших – и вы исключите победителей[35].

В Иране наиболее виктимны физики-ядерщики. Их убийства – не редкость. За таковыми деяниями стоит израильский Моссад, который не очень-то это и скрывает. Будем надеяться, что российские криминологи, незаметно для себя, ещё не дошли до «красных линий», после пересечения которых их виктимность будет высока.

Повышение качества российского образования как антикриминогенная мера. Поддерживаю А.В. Швабауэр в её стремлении «принять организационно-правовые меры (в том числе внести коррективы в нормативно-правовую базу) для предотвращения внедрения в РФ рекомендаций зарубежных структур, разрушительных для отечественного образования»[36].

Полагаю, что важной антикриминогенной мерой, укрепляющей российское государство и повышающей качество российского образования, является запрет семьям гражданских служащих получать образование в недружественных для России странах. Предложение об установлении такового запрета была озвучено в апреле 2025 г. депутатом Заксобрания Петербурга А. Зинчуком.

Очевидно, что чиновники, имеющие достаточные средства для своей жизнедеятельности, отправляют своих детей на обучение в западные страны с целью их последующего трудоустройства и проживания за рубежом. Таким образом, у подобных чиновников (коих немало и должности они занимают значимые) заинтересованности в обеспечении населения качественным образованием минимум. А проживающие за границей дети, кроме того, становятся удобным рычагом давления на их родителей-чиновников, готовых пойти на многие преступления против интересов российского государства, чтобы защитить своих чад от возможного «давления» со стороны западных интересантов.

Повышение качества образования невозможно и без обеспечения стабильности в этой сфере. Требуется прекратить постоянные непродуманные реформистские нападки на систему образования, в частности, такие, как «учиться 11 лет в школе – непозволительная роскошь» (помощник президента В. Мединский, апрель 2024 г.), «необходимо отменить домашние задания» (Рособрнадзор, май 2026 г.).

«Итог». В целом, предложенная к обсуждению Анной Викторовной проблематика очень важна. Уверен, что в рамках беседы мы выявим ряд важных проблем криминологии сферы науки и образования, а также предложим их значимые нормотворческие решения.

С. Ф. Милюков (Санкт-Петербург, Россия)[37]

Трансформация как способ уничтожения отечественного образования

«Ученье – вот чума,

учёность – вот причина,

Что нынче пуще, чем когда,

Безумных развелось людей

и дел, и мнений»

Сентенция Фамусова из комедии

А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Основной докладчик А. В. Швабауэр всецело права, заявляя, что цифровая «трансформация» российского образования ведёт к разрушению отечественных подходов в педагогике, деградации качества образования[38]. Ненависть наших внешних и внутренних противников к российскому образованию и педагогике не случайна: именно классические российские образование и педагогика формируют духовно-нравственный и интеллектуальный потенциал русского и иных народов нашей державы, дающий возможность противостоять катку глобализации и беспредельной толерантности, наваливающихся на Россию.

Глобальная олигархическая власть[39] через разрушение систем школьного и вузовского обучения стремится лишить россиян возможности сопротивляться ей как на поле боя[40] (СВО), так и в иных (мирных) сферах взаимодействия людей. Поскольку призыв Фамусова – «Уж коли зло пресечь, забрать все книги бы да сжечь» – не осуществим (пахнет фашистской практикой), разрушители идут другим путём: выхолащивают суть обучения, препятствуют формированию самостоятельно мыслящей личности, способной к критическому осмыслению действительности. Впрочем, и книги, и научные журналы в их натуральном воплощении всё более вытесняются из учебного процесса, заменяются экранными, плохо запоминающимися текстами.

Как показывает мой полувековой педагогический опыт, большинство студентов (их теперь полупрезрительно стали именовать обучающимися) не имеют элементарных познаний в таких науках, как история, география, математика, биология, не говоря уже о политологии, психологии и философии. Студены слабо осведомлены о ходе СВО, дипломатическом противоборстве между Россией и западными странами, состоянии нашей экономики, демографической ситуации в стране, не помнят содержания классической литературы и отечественных киношедевров.

Понятно, что это не способствует, мягко говоря, усвоению ими теоретических и прикладных аспектов правоведения[41], других общественных, да и естественных наук. Российское преступностиведение должно уделять обрисованным А. В. Швабауэр и другими участниками настоящей дискуссии проблемам в рамках пока ещё формирующегося направления криминологии – криминопедагогики, идея создания которой выдвинута мной на выездной беседе Клуба в БФУ им. И. Канта (Калининград) 15 лет назад[42].

Б. Б. Тангиев (Санкт-Петербург, Россия)[43]

К вопросу о научном суверенитете: от фиксации внешнего влияния к экокриминологической парадигме профилактики преступлений

Ознакомившись с тезисами доклада Анны Викторовны Швабауэр «Иностранное влияние на трансформацию российского образования», можно констатировать: перед нами – качественный, фактологически насыщенный и общественно значимый материал, фиксирующий внешний контур опасной для российского образования и в целом России угрозы. Автор демонстрирует механизмы внедрения такими международными структурами как ЮНЕСКО, Всемирный банк, SIDA глобалистских стандартов через цифровую образовательную среду, всероссийские проверочные работы (далее – ВПР) и институт ИИТО.

Однако, с позиций криминологической науки, особенно в свете дискуссий о её состоянии (см. статью С. М. Иншакова «Криминология в XXI веке»)[44], доклад остаётся в рамках «описательной» и «публицистической» парадигмы. Он отвечает на вопрос: кто виноват? (иностранное влияние), но не даёт инструментария для системной профилактики криминогенных явлений.

Как справедливо отмечает С. М. Иншаков, сегодня криминология рискует уйти в вузовскую схоластику, утратив связь с социальной практикой[45]. Предлагаю посмотреть на проблему, поднятую А. В. Швабауэр, через призму экокриминологии[46]. Почему экокриминологии? Потому что то, что описано Анной Викторовной – это не просто набор административных нарушений или коррупционных схем, это атака на экосистему национального знания.

Защита «среды обитания» разума. В наших работах[47] показано, что цифровая трансформация по лекалам Всемирного банка – это не техническое усовершенствование, а целенаправленная криминогенная деформация образовательной среды. Когда учитель вытесняется искусственным интеллектом (как цель ИИТО), а оценка знаний заменяется автоматизированным тестированием, разрушается сама ниша (oikos) формирования критического мышления. Экокриминология требует защищать не традицию ради традиции, а функциональную целостность педагогической экосистемы.

Педагог как жертва. В статье «Экокриминология как основа профилактики профессиональной деформации»[48] мы постарались доказать, что насаждение чуждых методик ведёт к анемии и деформации педагога. Учитель, работающий под дамокловым мечом ВПР и формальных цифровых показателей, перестаёт быть субъектом образовательного процесса. Он превращается в оператора по заполнению цифрового профиля. Это преступление против профессионального долга, спровоцированное внешним управлением.

Терминологический суверенитет как щит. В работе «Терминологические блуждания в криминологии» или защита научного суверенитета на примере отрасли: Экокриминология-Oikoscrimеnlogos»[49] показано, что подмена языка («агентности», «компетенции», «устойчивое развитие» вместо воспитания и знания) – это оружие оккупации. Агрессивно навязываемый англо-саксонскими кураторами «язык» ЮНЕСКО («учимся на протяжении жизни», «экосистемные базовые навыки счёта») – это язык деградации, который мы должны декодировать и отвергнуть как криминогенный фактор, ведущий к планомерному разрушению антропологического базиса образования. Это более фундаментальная угроза, чем секспросвет. Это превращение человека в безропотную функцию.

Что делать? Конкретные шаги от экокриминологии (в развитие тезисов А. В. Швабауэр). Уважаемая Анна Викторовна права в том, что «необходимо принять необходимые организационно-правовые меры (в том числе внести коррективы в нормативно-правовую базу) для предотвращения внедрения в РФ рекомендаций зарубежных структур, разрушительных для отечественного образования». При этом меры не должны быть только запретительными. Мы предлагаем системный модуль (по С. М. Иншакову):

1) введение экологической экспертизы образовательных реформ. Любое внедрение цифрового инструмента или международного стандарта должно проходить не только юридическую и педагогическую, но и экокриминологическую экспертизу на предмет разрушения локальной образовательной ниши;

2) реабилитация «живого» знания. Необходимо законодательно закрепить минимальную долю часов без цифрового, интерсубъектного общения «учитель-ученик» как гарантию целостности образовательной экосистемы (противодействие планам ИИТО по вымещению учителя);

3) создание реестра криминогенных методик. Взяв за основу данные А. В. Швабауэр о методичках Всемирного банка, следует предложить Минобрнауки России создать реестр зарубежных образовательных технологий, разрушающих национальный суверенитет (по аналогии с реестром нежелательных организаций).

Обращение к Клубу. Поддерживаю призыв докладчика о защите научного и образовательного суверенитета. Однако если мы не перейдём от фиксации «внешнего влияния» к экокриминологическому проектированию нашей системы образования, то борьба с иностранными агентами влияния превратится в бесконечную игру в «поймай крота».

Внешнее управление (через SIDA, ЮНЕСКО и т.п.), поголовное чипирование[50] уже изменило ДНК наших образовательных стандартов. Просто «выгнать» иностранцев из ИИТО – мало. Надо настраивать педагогические процессы на родной духовно-нравственной основе, базисом которой является родолюбие[51]. Экокриминология – это и есть наука о том, как это сделать, не впадая в изоляционизм и не теряя качество.

В. С. Харламов (Санкт-Петербург, Россия)[52]

Уважаемая Анна Викторовна Швабауэр чутко уловила криминальные угрозы в реформировании российского образования. Об этом свидетельствуют представленные ею тезисы доклада «Иностранное влияние на трансформацию российского образования». Автор доклада подвергла анализу исключительно цифровизацию образования и привела убедительные доводы о том, что посредством рассматриваемой цифровизации, навязываемой Минпросвещения России на основе рекомендаций зарубежных структур, внедряются «реформы, уничтожающие отечественные педагогические традиции» с перспективой вымещения учителя из образовательного процесса искусственным интеллектом[53].

Представляется, что бенефициаром целенаправленного ослабления российского образования является глобальная олигархическая власть. Её разрушительная деятельность в отношении образования и науки выразительно раскрыта выдающимся преступностиведом Дмитрием Анатольевичем Шестаковым 29 сентября 2017 г. на беседе Клуба «Преступность сфер науки и образования»[54].

В целях дифференциации различных уровней и форм преступности Д. А. Шестаковым разработана многоуровневая модель «воронка преступности», согласно которой криминогенное вмешательство в сферу отечественного образования указанные представители олигархии осуществляют на девятом планетарном олигархическом уровне. Неоколониальный подход, применяемый ими к отечественному образованию, привёл к тому, что российские образовательные учреждения оказались перед лицом утраты воспитательной функции, размывания культурных кодов и падения авторитета учителя. Одним из первых знаковых документов, с которого активизировалось «реформирование» советской системы образования под директивы западных кураторов, стал Указ Б. Н. Ельцина от 11 июля 1991 года №1 «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР»[55].

Этот Указ стал основой для предпринятых в дальнейшем попыток модернизации образования на основе рыночной логики, бюрократических стандартов и разрозненных педагогических практик. Возникшие в последующем проблемы финансирования и кадровые трудности привели к размыванию традиционных российских подходов и, в целом, деформации образовательной системы. Усугубили ситуацию в сфере отечественного образования внедряемые в нашей стране по лекалам недругов России образовательные зарубежные технологии. Об этом наглядно свидетельствуют коллеги в откликах на тезисы доклада А. В. Швабауэр – видные российские учёные Даци Магомедович Гаджиев[56] и Геннадий Николаевич Горшенков[57].

Справедливости ради следует признать, что в настоящее время начался процесс оздоровления сферы российского образования. Меняется в лучшую сторону ведомственное законодательство. Так, утратило силу в базовом законе – Федеральном законе № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012 – положение о том, что образование – это сфера услуг, а обучающийся является её потребителем (ранее в ст. 2 упомянутого закона предусматривалось возникновение образовательных отношений в связи с предоставлением образовательных услуг)[58].

В 2022 г. Россия заявила о выходе из Болонского процесса и с сентября 2026 г. планирует реализацию новой модели высшего образования, в которой бакалавриат и магистратура уступают место базовому и специализированному уровням образования.

В тезисах доклада А. В. Швабауэр говорится также о том, что в российском образовании существуют деструктивные образовательные элементы, внедряемые по лекалам недругов России. Представляется целесообразным проводить криминологическую экспертизу всех приоритетных инноваций в сфере образования и, прежде всего, нормотворческих.

Желаю Вам, уважаемая Анна Викторовна, успехов в проводимой Вами исследовательской работе и научного вдохновения.

Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия)[59]

Вновь об оцифровке общества (преступностиведчески)

Узел преступностиведческих проблем. В Криминологическом клубе уделяется чрезвычайное внимание преступному вмешательству глобальной олигархической власти (ГОВ) в жизнь суверенных государств и, прежде всего, конечно, России. Мы действенно обсуждаем целенаправленное разрушение сферы науки и образования. (Этому злокачественному процессу способствует покорность руководителей учебно-научных учреждений и их подразделений).

Не ушла от нашего внимания и умышленная деятельность по развалу семейных отношений. В Клубе осознано криминогенное значение начатой сплошной оцифровки человеческой жизнедеятельности.

Преступностиведческие требования к докладам, звучащим на наших беседах. Социальные проблемы обсуждаем мы непременно с криминологических позиций и в противопреступных целях. Обсуждаем не научно-популярно (дилетантски), но опираясь на теорию преступности как крайнего проявления зла. Без развивающейся теории нет науки. Наш общественно значимый продукт – преступностиведческий анализ плюс криминолого-законотворческие идеи.

Вклад А. В. Швабауэр. Анна Викторовна Швабауэр вместе с Клубом на протяжении ряда лет углубляется в проблемы «цифрового порабощения»[60], вдумывается, в частности, в угрозы и истоки законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия. Делает она это компетентно и с душой, искренне заботясь о нашей России, её детях и будущем. Меня располагает не чуждое Швабауэр, если не ошибаюсь, религиозное начало. Ведь она эксперт Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Осмысление нематериального происхождения зла издавна находится в поле зрения Клуба[61].

В опубликованной на сайте Клуба выжимке из намеченного доклада Анна Викторовна убедительно выступает против внедряемого сегодня в российское образование «тотального цифрового контроля» за обучаемыми и процессом обучения. Это своевременно и, безусловно, нужно.

Однако. В выжимке, увы, нет обозначенного выше криминологического подхода. Доклад и его обсуждение необходимо опрестуностиведить...

Ждём Ваши отклики на тезисы доклада, Вы можете присылать их на адрес электронной почты Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[1] Анна Викторовна Швабауэр – кандидат юридических наук, эксперт Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[2] Распоряжение Минпросвещения России от 18.05.2020 № Р-44 «Об утверждении методических рекомендаций для внедрения в основные общеобразовательные программы современных цифровых технологий» (Документ не был опубликован).

[3] Приказ Минцифры России от 18.11.2020 № 600 "Об утверждении методик расчёта целевых показателей национальной цели развития Российской Федерации "Цифровая трансформация" (Документ не был опубликован).

[4] Постановление Правительства РФ от 04.11.2004 № 593 "О привлечении адаптационного программного займа Международного банка реконструкции и развития для финансирования программы содействия внедрению информационных и коммуникационных технологий в учреждениях среднего (полного) общего и начального профессионального образования и подписании Соглашения между Российской Федерацией и Международным банком реконструкции и развития о займе для финансирования проекта "Информатизация системы образования".

[5] Постановление Правительства РФ от 07.02.2011 № 61 «О Федеральной целевой программе развития образования на 2011 - 2015 годы» // СЗ РФ. 2011. № 10. Ст. 1377.

[6] Система обеспечения законодательной деятельности. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/918255-8 (дата обращения: 24.04.2026).

[7]Грини В., Келлаган Т. Проведение национальной оценки учебных достижений. Книга 3. The World Bank. М., 2014.

[8] Структура ИКТ-компетентности учителей. Рекомендации ЮНЕСКО. URL: https://iite.unesco.org/pics/publications/ru/files/3214694.pdf (дата обращения: 24.04.2026).

[9] Международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.

[10] Учим и учимся с ИИ: новые онлайн-курсы ИИТО ЮНЕСКО для педагогов. URL: https://iite.unesco.org/ru/news/uchim-i-uchimsya-s-ii-novye-onlajn-kursy-iito-yunesko-dlya-pedagogov/ (дата обращения: 24.04.2026), VI Международная научная конференция «Современная {ЦИФРОВАЯ} дидактика». URL: https://didact.mgpu.ru/programma-2024/ (дата обращения: 24.04.2026).

[11] UNESCO and the government of Sweden and Swedish International Development Cooperation Agency (Sida) renew long-term partnership. URL: https://www.unesco.org/en/articles/unesco-and-government-sweden-and-swedish-international-development-cooperation-agency-sida-renew (дата обращения: 24.04.2026).

[12] В Швеции сожалеют о закрытии в России двух организаций королевства. URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/15066621 (дата обращения: 24.04.2026).

[13] Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». СЗ РФ. 2022. № 46. Ст. 7977.

[14] Владимир Николаевич Бурлаков – д.ю.н., профессор, профессор кафедры уголовного права Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[15] Милюков С. Ф. Трансформация как способ уничтожения отечественного образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 26.05.2026).

[16] Шестаков Д. А. Вновь об оцифровке общества (преступностиведчески). URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 26.05.2026).

[17] Даци Магомедович Гаджиев – к.ю.н., доцент кафедры уголовного права и государственно-правовых дисциплин Дагестанского государственного университета народного хозяйства (Махачкала, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[18] Швабауэр А. В. Иностранное влияние на трансформацию российского образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 25.05.2026).

[19] Воробьёва Ю. Россия выходит из Болонской системы: кого и как это коснётся. URL: https://www.rbc.ru/spb_sz/28/05/2022/628e29749a794747a1ee085d (дата обращения: 25.05.2026).

[20] Геннадий Николаевич Горшенков – д.ю.н., профессор, почётный профессор Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, профессор кафедры уголовного права Нижегородского государственного университета им Н. И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[21] Стартовая личность. URL: https://yandex.ru/search/?text=стартовая+личность&lr=47&clid=2261451&win=731 (дата обращения: 28.05.2026).

[22] Системный анализ. URL: https://sky.pro/wiki/analytics/sistemnyj-analiz-chto-eto-takoe-i-kak-primenyat-na-praktike/ (дата обращения: 28.05.2026).

[23] Системно-синергетический подход. URL: https://yandex.ru/search/?text=ситсемно-синергетический+подход&lr=47&clid=2261451&win=731 (дата обращения: 28.05.2026)

[24] Аналитически анализ. URL: https://yandex.ru/search/?text=аналитический+анализ&lr=47&clid=2261451&win=731 (дата обращения: 28.05.2026).

[25] Международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.

[26] Андрей Петрович Данилов – кандидат юридических наук, заместитель президента Санкт-Петербургского международного криминологического клуба (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[27] Швабауэр А. В. Иностранное влияние на трансформацию российского образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[28] Шестаков Д. А. Вновь об оцифровке общества (преступностиведчески). URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[29] Шестаков Д. А. Планетарная олигархическая преступная деятельность // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2012. № 2 (25). С. 12–23

[30] Почтарук А. Министр образования Эстонии забыла таблицу умножения. URL: https://www.gazeta.ru/social/news/2025/06/29/26156090.shtml (дата обращения: 02.06.2026).

[31] Милюков С. Ф. Трансформация как способ уничтожения отечественного образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[32] Данилов А. П. Преступное управление обществом с помощью образования – предмет криминологии сфер науки и образования // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 4 (47). С. 41.

[33] Бурлаков В. Н. К вопросу об «образовательном постмодерне» в контексте преступностиведческих проблем. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[34] SCMP сообщает о волне внезапных смертей учёных в области ИИ в Китае. URL: https://www.vedomosti.ru/society/news/2025/04/15/1104605-smertei-uchenih (дата обращения: 02.06.2026).

[35] Черныщова Е. Дуров рассказал, почему Запад отстает от Китая в сфере ИИ. https://www.rbc.ru/technology_and_media/29/01/2025/679a5e799a79474b01d9aec9 (дата обращения: 02.06.2026).

[36] Швабауэр А. В. Иностранное влияние на трансформацию российского образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[37] Сергей Фёдорович Милюков – д.ю.н., профессор, соучредитель, почётный профессор Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, профессор кафедры уголовного права РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[38] Швабауэр А. В. Иностранное влияние на трансформацию российского образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 24.05.2026).

[39] Шестаков Д. А. Планетарная олигархическая преступная деятельность // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2012. № 2 (25). С. 12–23.

[40] Данилов А. П. Политическая криминология об активной фазе войны глобальной олигархической власти против России (2022 – настоящее время) // Союз криминалистов и криминологов. 2024. № 4. С. 99–107.

[41] Милюков С. Ф. Правовое невежество как злокачественная угроза национальной безопасности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2016. № 4 (43). С. 29–32; Милюков С. Ф. Историческая амнезия у молодых и её влияние на ход и предварительные итоги СВО // Проблемы предупреждения преступности несовершеннолетних и молодёжи (к 75-летию Сергея Фёдоровича Милюкова). СПб., 2025. С. 9–12.

[42] Шестаков Д. А., Дикаев С. У., Данилов А. П. Летопись Санкт-Петербургского международного криминологического клуба. Год 2011 // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2012. № 1 (24). С. 90–91.

[43] Бахаудин Батырович Тангиев – к.ю.н., к.т.н., профессор, заведующий кафедрой уголовного и уголовно-процессуального права ЧОУ ВО Балтийский Гуманитарный Институт (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[44] Иншаков С. М. Криминология в XXI веке // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 3 (46). С. 36–44.

[45] Иншаков С. М. Криминология в XXI веке // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2017. № 3 (46). С. 36–44.

[46] Тагиев Б. Б., Гельдибаев М. Х., Мальцагов И. Д. «Терминологические блуждания в криминологии» или защита научного суверенитета на примере отрасли: Экокриминология-Oikoscrimtnlogos // Вестник Чеченского государственного университета им. А. А. Кадырова. Грозный. 2025. № 2 (58). С.138–146.

[47] Тагиев Б. Б., Гельдибаев М. Х., Мальцагов И. Д. Криминологический анализ внешних и внутренних угроз научно-образовательному суверенитету России (на примере экокриминологии) // Вестник Чеченского государственного университета им. А. А. Кадырова. Грозный. 2025. № 3 (59). С. 191–195;

[48] Тангиев Б. Б. Экокриминология как основа профилактики профессиональной деформации // Закон. Право. Государство. СПб ГУАП. 2026. № 1 (49). С. 167–174.

[49] Тагиев Б. Б., Гельдибаев М. Х., Мальцагов И. Д. «Терминологические блуждания в криминологии» или защита научного суверенитета на примере отрасли: Экокриминология-Oikoscrimtnlogos // Вестник Чеченского государственного университета им. А. А. Кадырова. Грозный. 2025. № 2 (58). С.138–146.

[50] Шестаков Д. А. Поголовное чипирование как подмена Бога шайкой земных хозяев (возвращаясь к Достоевскому) // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2016. № 4 (43). С. 57–60.

[51] Данилов А. П. Родолюбие спасёт мир. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/prestupnostivedcheskie-otrasli/prestupnostivedenie-nacionalnyh-otnoshenii/116-2012-12-27-09-03-02 (дата обращения: 14.05.2026).

[52] Валентин Станиславович Харламов – д.ю.н., доцент, почётный профессор Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, профессор кафедры уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[53] Швабауэр А. В. Иностранное влияние на трансформацию российского образования. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[54] Шестаков Д. А. Разрушение науки и образования как толчок для преступностиведческой теории. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/the-last-sessions?start=30 (дата обращения: 02.06.2026). По этой теме см. также монографию Шестаков Д. А. Постлиберальное противодействие преступности. СПб., Алеф-Пресс, 2024. С. 135–143.

[55] Указ Президента РСФСР от 11.07.1991 №1 «О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР» // Российская газета. 1991. 12 июля.

[56] Гаджиев Д. М. Криминологические проблемы сферы образования в Республике Дагестан. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[57] Горшенков Г. Н. Переустройство российского образования как предмет криминологического интереса. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/504-5-iyunya-2026-g-beseda-prestupnost-sfer-nauki-i-obrazovaniya (дата обращения: 02.06.2026).

[58] Федеральный закон № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012 // СЗ РФ. 2012. № 53. (часть I). Ст. 7598.

[59] Дмитрий Анатольевич Шестаков – д.ю.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, соучредитель и президент Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий криминологической лабораторией РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

[60] Термин Анны Викторовны.

[61] См., например, Иванов О. Е. Онтологический аспект проблемы преступности и богословие // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2005. № 2 (9). С. 283–286.