27 марта 2026 г. в 17.00 Санкт-Петербургский международный криминологический клуб проводит беседу «Противодействие преступности»
С докладом «Ресоциализация преступников в контексте СВО: опыт, проблемы и перспективы» выступит Надежда Александровна Крайнова – доктор юридических наук, доцент, член Совета Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий кафедрой «Уголовное право и процесс» Севастопольского государственного университета (Севастополь, Россия)
Беседа состоится по адресу:
Санкт-Петербург, ул. Зольная, дом 15, корпус 1
(Бизнес-центр класса А «Морская Столица»)
зал на 23-м этаже
ДЛЯ ОЧНОГО УЧАСТИЯ не позднее 25.03.2026 (до 15.00) необходимо пройти регистрацию по ссылке: https://forms.yandex.ru/u/698063a86d2d739370c941d8
(для оформления пропуска)
Начало в 17.00
Ссылка для онлайн-участия будет размещена на сайте Клуба за день до беседы
Выжимка из основного доклада
Н. А. Крайнова (Севастополь, Россия)[1]
Ресоциализация преступников в контексте СВО: опыт, проблемы и перспективы
Введение в проблему. Проблема ресоциализации преступников уже достаточно давно находится в поле зрения отечественной и зарубежной науки. В разное время на эту тему были подготовлены и защищены диссертации, опубликованы монографические и иные труды. В той или иной степени этот вопрос становился предметом обсуждения в рамках бесед Санкт-Петербургского международного криминологического клуба: «Криминологические проблемы уголовного наказания в виде лишения свободы: коррекция целеполагания, принципов и реализации» (17 марта 2017 г.), «Криминопенология» (18 декабря 2020 г.), «Криминология закона о праве безопасности» (22 марта 2024 г.) и др. Разработано и принято соответствующее законодательство: Федеральный закон от 23.06.2016 №182-ФЗ «Об основах системы предупреждения правонарушений в Российской Федерации», закрепивший понятие ресоциализации, Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», в развитие которого приняты подзаконные нормативные акты, в целом регламентирующие работу системы пробации, включающую ресоциализацию. Таким образом, следует отметить, что в России, наконец, обратили внимание на необходимость ресоциализации преступников, что позволило сформировать нормативно-правовую базу для её практической реализации. Но сама наша жизнь свидетельствует о том, что этот процесс не может быть и не будет простым. Трансформирующаяся реальность не только открывает новые возможности, но и порождает проблемы.
СВО и ресоциализация осуждённых: «окно возможностей» или «ящик Пандорры». Федеральным законом от 23.03.2024 № 64-ФЗ в УК РФ были внесены изменения, касающиеся освобождения от уголовной ответственности в связи с призывом на военную службу в период мобилизации или в военное время либо заключением в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта о прохождении военной службы, а равно в связи с прохождением военной службы в указанные периоды или время (ст. 78.1 УК РФ) и освобождения от наказания в связи с прохождением военной службы в период мобилизации, в период военного положения или в военное время (ст. 80.2 УК РФ).
Этим же законом регламентированы основания погашения судимости для призванного на военную службу в период мобилизации или в военное время в Вооружённые Силы Российской Федерации либо заключившего в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракт о прохождении военной службы в Вооружённых Силах Российской Федерации осуждённого. Катализатором указанных законодательных новелл явилось начало проведения РФ специальной военной операции (далее – СВО) и привлечение к участию в ней осуждённых. Впервые этот вопрос был урегулирован Федеральным законом от 24.06.2023 № 210-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции». До вступления в силу данного закона вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания осуждённых, участвующих в СВО, решался при помощи института помилования.
Сам факт участия осуждённых в специальной военной операции, в связанных с её проведением боевых действиях вызывает неоднозначную реакцию в научной среде. Не случайно некоторые специалисты называют это «своего рода двойной ресоциализацией, так как эти бойцы были изъяты из специфического (пенитенциарного) социума, перемещены в определённые экстремальные условия, а теперь должны вернуться к нормальной жизни в свободном обществе»[2]. Контент-анализ информации, размещённой в интернет-пространстве, позволяет говорить о том, что палитра мнений относительно участия осуждённых в СВО весьма многообразна: можно встретить как позитивные[3], так и критические мнения. Высказывается и нейтральная позиция, связанная с тем, что в связи с недостаточностью статистических данных выводы об эффективности реализации данной практики делать преждевременно. Автор настоящих строк относит себя к сторонникам привлечения лиц, совершивших преступления, к участию в общественно и государственно полезной деятельности. Полностью солидарна с мнением С. Ф. Милюкова о том, что «надо привлекать их к рискованной производственной, научно-экспериментальной и аналогичной деятельности»[4]. Полагаю, что участие преступников в СВО для них самих – это в большей степени «окно возможностей». Но для общества, если оставить этот вопрос бесконтрольным со стороны государства, с большой долей вероятности – это «ящик Пандоры».
Проблемные вопросы. Безусловно, ресоциализация преступников, привлечённых к участию в СВО требует контроля со стороны государства. В условиях боевых действий, в боевой обстановке такой контроль осуществляет командование воинских частей. Иное объективно вряд ли возможно. Но «переход к мирной жизни» таких лиц тоже не должен быть бесконтрольным, и это уже иная зона ответственности государства и общества. Процесс ресоциализации преступников, участвовавших в боевых действиях, потребует законодательной регламентации, но, прежде всего, необходимо акцентировать внимание на решении проблемных вопросов. Обозначу только некоторые:
- Отсутствие единой терминологии. Правовое регулирование требует чётких правовых конструкций, но пока даже однообразного именования таких преступников нет. Встречаются такие термины как «бывшие осуждённые», «помилованные участники СВО», «привлечённые к участию в военных действиях в качестве военнослужащих осуждённые». Л. В. Готчина ввела в научный оборот понятие «судимый, помилованный на войне»[5]. В этом вопросе требуется определённость.
- Необходимость контроля и надзора. Учитывая специфику личности участвовавших в СВО преступников, следовало бы подумать об установлении обязательного контроля за ними и после окончания службы. В настоящее время вопрос этот не решён. В 2024 г. представители Фонда поддержки пострадавших от преступлений (ФПП) направили Президенту РФ доклад «О положении потерпевших от преступлений в России в период проведения СВО», в котором изложили свои предложения об установлении административного надзора за вернувшимися из зоны СВО ранее совершившими преступления лицами, обязательном уведомлении потерпевших от преступлений о перемещении таких лиц[6]. Думается, что данные предложения заслуживают внимания.
- Пробация. 16 октября 2025 г. на портале проектов нормативно-правовых актов был опубликован разработанный Минюстом РФ проект изменений и дополнений в Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации», которым предлагается дополнить закон отдельной статьёй, устанавливающей особенности применения пробации в отношении лиц, освобождённых от отбывания наказания, осуждённых условно или получивших отсрочку от отбывания наказания в связи «с призывом на военную службу в период мобилизации» или заключением контракта с ВС РФ[7]. Изучение текста проекта позволяет сделать вывод о том, что пробация в отношении указанной категории лиц предполагается добровольной. Однако вряд ли можно быть уверенным в том, что преступники, принявшие участие в боевых действиях, могут адекватно оценить свою индивидуальную нуждаемость в помощи, особенно психологической. Многие из них страдают посттравматическим стрессовым расстройством. Как справедливо замечает Д. А. Шестаков, у многих из них возник комплекс участника войны[8]. Это до некоторой степени подтверждают слова компетентных в данном вопросе официальных лиц. Так, по информации начальника управления ФСИН России Елены Коробковой, озвученной ею в мае 2025 г., всего лишь порядка 60 бывших осуждённых, вернувшихся с СВО и состоящих на учёте в уголовно-исполнительных инспекциях, обратились за содействием в рамках пробации[9].
- Медийная поддержка. В настоящее время вопросы участия преступников в СВО очень неоднозначно освещаются в медийном пространстве. В СМИ, в блогосфере можно увидеть и прочитать информацию как о героическом участии таких лиц в боевых действиях[10], так и о неподобающем и даже преступном поведении[11]. Мало информации об успешных примерах ресоциализации. Это порождает неоднозначное отношение к этой проблеме со стороны общества.
Исторический и зарубежный опыт. Решая проблему ресоциализации преступников в контексте СВО, следует учитывать отечественный опыт привлечения осуждённых к участию в боевых действиях в период Великой отечественной войны и их последующую реабилитацию. Кроме того, в зарубежной мировой практике есть немало успешных примеров ресоциализации ветеранов войн, в том числе из числа ранее совершавших преступления. Положительный опыт следует воспринять.
Выводы и предложения. Резюмируя изложенное, акцентирую внимание на следующих выводах и предложениях: 1) Безусловно, ресоциализация преступников в контексте СВО это реальная проблема, которая ещё не решена. Подходы к её решению могут быть очень разными и неоднозначными, но решать её точно надо; 2) Необходимо определиться с используемым термином, обозначающим исследуемую категорию лиц. В качестве базового определения предлагаю такой: «преступники, участвовавшие в боевых действиях»; 3) Учитывая специфику личности преступника, участвовавшего в боевых действиях, необходимо установить обязательный контроль за такими лицами, предусмотрев соответствующие нормы в Федеральном законе от 06.04.2011 № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы» (с внесением изменений, в том числе, в название закона); 4) Применение пробационных мер должно быть обязательным для преступников, участвовавших в боевых действиях, для чего следует внести соответствующие изменения в Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации»; 5) Необходима медийная поддержка примеров успешной ресоциализации преступников, участвовавших в боевых действиях; 6) Решая проблему ресоциализации преступников в контексте СВО, следует учитывать положительный и отечественный, и зарубежный опыт; 7) Решение проблем ресоциализации преступников, участвовавших в боевых действиях, должно быть комплексным и системным.
Отклики на выжимку из основного доклада
Х. Д. Аликперов (Баку, Азербайджанская Республика)[12]
ПостСВОошный синдром как отложенный во времени критически опасный криминогенный фактор
Семь лет назад в своём отклике на тезисы доклада Н. А. Крайновой «Уголовная политика в сфере ресоциализации осуждённых: быть или не быть?», с котором она выступала на беседе Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, я отмечал, что «за творческой деятельностью этой одарённой представительницы невско-волжской школы преступностиведения я наблюдаю давно и полагаю, что со временем Надежда Александровна привнесёт в криминологию немало новелл»[13].
Сегодняшние её блестящие достижения на ниве преступностиведения, признаюсь честно, превзошли все мои самые оптимистичные ожидания: за анализируемый период она подготовила и успешно защитила докторскую диссертацию по одной из острых междисциплинарных проблем современной преступности – «Концептуальные основы противодействия преступности в контексте ресоциализации: уголовно-правовое и пенитенциарно-криминологическое исследование»[14], а также издала немало фундаментальных научных работ, среди которых хотелось бы выделить следующие монографии:
«Предупреждение преступлений в сфере экономики» (Директмедиа Паблишинг, 2021);
«Противодействие преступности в контексте ресоциализации» (М., 2023);
«Противодействие преступности на современном этапе: ресоциализация личности и поиск баланса» (КноРус, 2024);
«Противодействие преступлениям, совершаемым на море и в морской среде» (Литрес, 2025).
Наряду с этими книгами Надежда Александровна за анализируемый период времени подготовила несколько десятков концептуальных статей, посвящённых различным вопросам противодействия преступности, которые опубликованы в авторитетных научных изданиях.
Знакомство с творчеством докладчика, в котором незримо чувствуется дух преступностиведческой школы Д. А. Шестакова, показывает, что многие труды Н. А. Крайновой овеяны новизной, носят смыслопорождающий характер, что не только существенно пополняет копилку знаний читателя, но и заставляет его задуматься над философскими, социально-психологическими, криминологическими и уголовно-правовыми проблемами современной преступности. А если ко всему сказанному добавить и её активное участие в различных международных конференциях, некоторые из которых она сама организовывала, то тогда становится очевидным, что за внешностью этой скромной леди скрывается необыкновенная личность с острым аналитическим умом, которому позавидовали бы многие маститые академики, членкоры и профессора. И это при том, что она в первую очередь заботливая мать и любящая жена – хранительница семейного очага.
Словом, я давно восхищаюсь научным творчеством и яркой личностью Надежды Александровны, напоминающей своим талантом незабвенную царицу уголовного права и криминологии Нинель Фёдоровну Кузнецову. При этом особо хочу подчеркнуть, что такая характеристика личности и научного творчества Надежды Александровны отнюдь не осанна в её адрес, а объективная реальность.
Опубликованные тезисы предстоящего её доклада, носящего междисциплинарный характер, посвящены фундаментальной социально-правовой проблеме сегодняшней России. Перечитывал я их несколько раз, как говорится, «с карандашом в руке», чтобы хорошо осмыслить содержащиеся в них неординарные мысли, интересные авторские предложения и суровые предположения о криминогенной ситуации в России в ближайшей перспективе[15]. Этот метод позволил мне заглянуть в глубинные пласты замысла докладчика, проникнуть в мысли, которые либо были недосказаны, либо скрывались между строк. Лишь на второй день после повторного (скорее пятого) их прочтения, я приблизился к сути авторского замысла: постСВОошный синдром – это отложенный во времени крайне опасный криминогенный фактор, угрожающий национальной безопасности Российской Федерации.
В этом, на мой взгляд, незримый лейтмотив предстоящего доклада. И он вполне реалистичен, если учесть послевоенный опыт Великой Отечественной войны, как и накопленный в последние годы опыт других стран, испытавших на себе горькие плоды опасного синдрома, порождаемого войной. Поэтому российские профильные органы ни в коей мере не должны уповать на заметное сокращение преступности в стране с начала СВО и на этой основе считать, что «всё решится само собой» или «авось пронесёт».
Уверен, что это недостаточно обоснованная надежда. Скорее всего, текущая ситуация, что называется, «затишье перед бурей». Учитывая это, уже сегодня в России необходимо принять комплекс превентивных мер, чтобы постСВОошный синдром не свалился на россиян неожиданно. В частности, его опасность мне видится в нескольких факторах, вероятность негативной реализации которых достаточно высока:
- возвращение с фронта большого числа бойцов с криминальным прошлым, не сумевших адаптироваться к послевоенной мирной жизни и вернувшихся к преступному образу жизни;
- резкое осложнение криминальной ситуации в России за счёт скачкообразного роста умышленных преступлений (в т.ч. с применением огнестрельного оружия), совершённых участниками СВО, в том числе и бывшими уголовниками, привлечёнными к ведению боевых действий посредством амнистии, помилования или других правовых средств [16] (к примеру, Федеральный закон от 24.06.2023 № 210-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции», Федеральный закон РФ от 23.03.2024 № 64-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и др.);
- формирование в различных регионах страны (особенно в приграничных с Украиной) чёрного рынка стрелкового оружия и боеприпасов[17], что повлечёт резкий рост количества незаконно хранящегося у населения вооружения;
- наличие в обществе большого числа ветеранов СВО с нарушенной психикой, в том числе страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, недовольных отношением к себе со стороны отдельных чиновников[18] и т.д.
Словом, тезисы доклада уважаемой Надежды Александровны пробуждают у читателя мысли о неутешительных прогнозах криминальной ситуации, которая может сложиться в России после завершения СВО. И если, как пишет автор, «оставить этот вопрос бесконтрольным со стороны государства, то с большой долей вероятности – это «ящик Пандоры».
Н. А. Крайнова, живущая в последние годы в Крыму[19] и часто становящаяся объектом вооружённого нападения со стороны ВСУ (например, частые объявления воздушной тревоги и т.п.), не только чётко описывает сценарий вероятного осложнения криминальной обстановки в России после завершения СВО, но и предлагает конкретные меры по предупреждению или смягчению её вредоносных последствий.
Я полностью согласен с Надеждой Александровной в том, что «учитывая специфику личности участвовавших в СВО преступников, следовало бы подумать об установлении обязательного контроля за ними и после окончания службы. В настоящее время вопрос этот не решён. В 2024 г. представители Фонда поддержки пострадавших от преступлений (ФПП) направили Президенту РФ доклад «О положении потерпевших от преступлений в России в период проведения СВО», в котором изложили свои предложения об установлении административного надзора за вернувшимися из зоны СВО ранее совершившими преступления лицами, обязательном уведомлении потерпевших от преступлений о перемещении таких лиц. Думается, что данные предложения заслуживают внимания»[20].
Мне также импонирует позиция автора о том, что «решая проблему ресоциализации преступников в контексте СВО, следует учитывать отечественный опыт привлечения осуждённых к участию в боевых действиях в период Великой Отечественной войны и их последующую реабилитацию. Кроме того, в зарубежной мировой практике есть немало успешных примеров ресоциализации ветеранов войн, в том числе из числа ранее совершавших преступления. Положительный опыт следует воспринять»[21].
Надеюсь, что выводы и предложения Надежды Александровны, содержащиеся в тезисах её предстоящего доклада, не превратятся в «глас вопиющего в пустыне», а будут услышаны как преступностиведами, так и правоохранителями, а также высшими директивными органами России.
К сожалению, ограниченные рамки отклика не позволяют остановиться на других не менее важных моментах тезисов доклада, поэтому в завершении своего краткого анализа их содержания хочу пожелать Надежде Александровне успешной презентации 27 марта 2026 г. своего нового проекта на всемирно известной дискуссионной площадке Санкт-Петербургского международного криминологического клуба.
Б. Б. Тангиев (Санкт-Петербург, Россия)[22]
От теории ресоциализации к практике социализации
Представленные Надеждой Александровной Крайновой тезисы доклада, а также проведённые ею исследования в области ресоциализации крайне интересны. Научный путь докладчика: от анализа проблем ресоциализации неоднократно судимых лиц (в кандидатской диссертации[23]) до противодействия преступности через призму ресоциализации (докторская работа[24]) является образцом последовательного и целеустремлённого научного поиска профессионального исследователя.
В своём докладе Н. А. Крайнова фокусирует внимание на актуальной проблеме российской пенитенциарной и криминологической политики – реинтеграции лиц, участвовавших в специальной военной операции (далее – СВО).
Оценка научного вклада докладчика и эволюции его исследовательской позиции. В своём отклике на доклад Н. А. Крайновой «О праве безопасности в контексте ресоциализации», сделанном в нашем Клубе 22 марта 2024 г., я отмечал необходимость мультидисциплинарного подхода к ресоциализации, как к непрерывному процессу в социально-правовой архитектуре национальной безопасности. Приятно констатировать, что новая работа Надежды Александровны является блестящей иллюстрацией такого подхода на практике. При этом, важно отметить, что докладчик не просто фиксирует проблему, но и предлагает системный анализ, увязывая вопросы ресоциализации с институтами пробации[25] и безопасности.
Критические замечания докладчика в адрес добровольного характера постпенитенциарной пробации для участников СВО, основанные на данных о низкой обращаемости (по информации ФСИН России порядка 60 человек на май 2025 г.)[26], абсолютно справедливы и подтверждаются научными данными. У многих освобождённых «окно социальной приемлемости» для обращения за помощью крайне узко и длится около двух месяцев, после чего при отсутствии поддержки высока вероятность рецидива[27]. Для лиц с комбинированной травмой (криминальное прошлое + участие в боевых действиях) этот период может быть ещё короче, а потребность в обязательной психологической и другой помощи – очевидна.
Предложение Н. А. Крайновой о законодательном закреплении обязательного контроля (административного надзора) и обязательной пробации для данной категории лиц является логичным развитием в русле разработанной ею же концепции «ресоциализационной безопасности». Это практический ответ на вызов, обозначенный в докладе: как не допустить, чтобы «окно возможностей» для личности не превратилось в угрозу для общества.
Контекст СВО: новые вызовы и необходимость адаптации классических моделей. В докладе справедливо говорится об уникальности контингента «преступников, участвовавших в боевых действиях». Это не просто бывшие осуждённые, а лица, прошедшие через «двойную ресоциализацию»: из пенитенциарной системы в экстремальные условия боевых действий, а затем – в гражданскую жизнь. Этот тезис требует серьёзного методологического и практического развития.
Психологический аспект. Помимо общепризнанного посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) у данных лиц может формироваться специфический психологический комплекс, сочетающий психологию «ветерана» и «изгоя». Феномен «выученной беспомощности», активно изучаемый в контексте ресоциализации длительно отбывавших наказание[28], у участников СВО может трансформироваться в «выученную агрессию» или, наоборот, в глубокую апатию, что требует особых корректирующих программ.
Правовой и социальный статус. Проблема терминологии («помилованные участники СВО», «судимый, помилованный на войне»), поднятая в докладе – это не просто семантический спор, а ключ к построению адекватной правовой и социальной модели. Неопределённость статуса порождает стигму и затрудняет оказание целевой помощи. Предложение о базовом определении «преступники, участвовавшие в боевых действиях» представляется рабочим, но требует дополнения градацией в зависимости от тяжести совершённого лицом преступления и характера его участия в СВО.
Предложения по развитию идей доклада и практической реализации. Основываясь на тезисах доклада и собственном научном опыте, позволю себе предложить несколько направлений исследований для последующей выработки практических мер:
1) Разработка специализированной четырёхфазной модели ресоциализации для участников СВО.
Фаза 1 (Пенитенциарно-подготовительная). Начать процесс ресоциализации не за полгода до освобождения, как для обычных осуждённых[29], а сразу после принятия решения об участии лица в СВО. Включить в его подготовку не только военную, но и базовые психологическую и социально-правовую информацию.
Фаза 2 (Постконфликтная реабилитация). Создать специализированные межведомственные реабилитационные центры (на базе существующих учреждений Минобороны, Минздрава и ФСИН России при общей координации Минюста РФ), в которых помощь оказывали бы команды психиатров, психологов, юристов и социальных работников, понимающих специфику обеих травм (военной и пенитенциарной).
Фаза 3 (Постпенитенциарная интеграция). Реализовать предложение докладчика об обязательной пробации, но в её рамках собирать отдельные «группы взаимопомощи» из участников СВО, в которых ключевую роль могли бы играть успешно адаптировавшиеся «ветераны» этого процесса. Это снизит стигму и повысит доверие у исследуемого контингента к обществу.
Фаза 4 (Углубленное внимание на сути преступного бытия и переход к пробации). Сквозь призму межбытия, как источника генерации преступной мотивации[30], философии преступности и противодействия ей[31].
2) Создание дифференцированных профилей риска. Не все участники СВО одинаковы. Необходима их криминологическая типологизация (с учётом военного опыта лиц в контексте предмета военно-полевой криминологии[32]. Можно положить в основу типологизации степень социальной опасности, опыт командной работы, наличие боевых наград или дисциплинарных взысканий. Для каждой категории – свой набор контрольных и поддерживающих мер в рамках индивидуальной программы ресоциализации.
3) Технологии «сопровождения» вместо «надзора». Внедрение технологий электронного мониторинга (на основе принятого судебного решения) должно быть неразрывно связано с активной социальной работой. Куратор из службы пробации должен быть связующим звеном между человеком, органами власти, работодателями и НКО. Это отвечает принципам, заложенным в ФЗ «О пробации».
Заключение. Представленный Надеждой Александровной доклад – это своевременный и смелый программный документ, который задаёт вектор развития законодательства и правоприменения в крайне сложной области. Н. А. Крайнова последовательно обозначает криминологические проблемы и предлагает конкретные законодательные инициативы, многие из которых (например, идеи, вошедшие в ФЗ «О пробации») уже нашли своё воплощение.
Доклад Надежды Александровны является ярким подтверждением теоретической и практической значимости бесед, проводимых Санкт-Петербургским международным криминологическим клубом. Н. А. Крайнова вносит весомый вклад в отечественную криминологическую науку, предлагая обществу и государству инструменты для решения болезненных социальных проблем, обострившихся в контексте современных вызовов.
Д. А. Шестаков (Санкт-Петербург, Россия)[33]
Цель (функция) ресоциализации – шаг к праву противодействия преступности (Об осуждённых, воюющих на фронтах СВО[34])
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь за отвагу
В. С. Высоцкий[35]
Ведение в проблему. В современной России назрела необходимость смены навязанной нам Западом так называемой «двухвекторной» модели уголовного законодательства, которая опирается в конечном счёте на жестокий карательный механизм. Достаточно значима проблематика ресоциализации, в разработку которой заметный вклад вносит Надежда Александровна Крайнова. Она в противовес отживающей свой век парадигме возмездия углублённо разрабатывает вопросы противопреступной социализации (ресоциализации)[36].
Теоретическая сторона. В своих работах Надежда Александровна уравновешивает карательную и не карательную парадигмы. Она относится к числу специалистов, которые выступают против цели возмездия (кары) за совершённое преступление. Особенность научного подхода Крайновой состоит в новом для России своеобразном соединении идей не карательного воздействия и безопасности общества. Ресоциализация рассматривается ею как методология противопреступной деятельности.
Добротно разработанная концептуальная основа – отличительная черта трудов Надежды Александровны. Центральное место в них занимает концепция ресоциализации как процесса восстановления положения в обществе людей, наказанных за преступление и пострадавших от преступления.
Выход в практику. Н. А. Крайнова смело откликается на развитие преступностиведческой мысли, в частности, поддерживая предложение кодифицировать криминологическое законодательство, а именно принять Кодекс предупреждения преступлений и мер безопасности. Лично ею выдвинуто и убедительно обосновано предложение разделить между собой постпенитенциарные контроль и помощь соответственно между 1) уголовно-исполнительными инспекциями ФСИН и 2) службой ресоциализации. Такую службу Крайнова предлагает учредить в рамках Минюста РФ. Нахожу это предложение верным.
Весьма важен поднятый ею вопрос о взаимовлиянии правовых институтов безопасности и ресоциализации. В некоторых странах уже приживается понятие «право безопасности». Наверное, благодаря деятельности Крайновой придёт время и «права ресоциализации».
Преступностиведческие вопросы, вытекающие из военно-политической ситуации в малороссийском пространстве. Крайнова – сторонница того, чтобы осуждённых, отбывающих наказание, привлекать к участию в СВО. (Имеются и противники.) Ею критически осмыслено нормативное регулирование отправки людей, совершивших преступление, на фронт, вопросы освобождения их от уголовной ответственности и наказания, а также снятия с них судимости[37]. Не обойдены вниманием Надежды Александровны проблемы криминогенности и виктимности этих граждан.
Особое значение придаёт она правовому институту пробации, пристально вглядываясь в недавние предложения Минюста РФ[38]. Министерство замыслило пробацию в отношении участников СВО сделать не обязательной, а добровольной, что Надеждой Александровной подвергнуто, на мой взгляд, обоснованной критике.
Крайнова предлагает учитывать отечественный опыт времён Великой отечественной войны[39], когда некоторые из осуждённых отправлялись на фронт и, если выживали, бывали реабилитированы, после чего многие из них приносили обществу пользу. В начале 1990-х в Нью-Йорке я посетил эмигрировавшего из России Илью Григорьевича Филановского, моего научного руководителя по кандидатской.
И он рассказал случай из своей жизни. В течение Великой Отечественной войны будущий профессор уголовного права служил в военно-полевом трибунале. Одному из подсудимых, хирургу по гражданской специальности, грозила смертная казнь. Илье Григорьевичу удалось убедить коллег назначить лишение свободы с отсрочкой исполнения, предполагавшей отправку осуждённого врача в штрафное подразделение. Как известно, значительная часть штрафников погибала… Спустя несколько десятилетий профессор Филановский попал на экстренную хирургическую операцию. Оперировал тот самый врач.
Узнав хирурга, оказавшийся под скальпелем Илья Григорьевич не мог не встревожиться: ведь не скажешь доктору, кто спас его от расстрела. А скажешь, так не поверит… Но всё прошло хорошо. Этот пример, безусловно, драматичен, но своеобразно высвечивает, что направление на фронт в ряде случаев оказывается безусловно лучше исполнения наказания.
Замечания. 1. Надежда Александровна пишет о необходимости «медийной поддержки примеров успешной ресоциализации преступников, участвовавших в боевых действиях». Полагаю, что сообщать надо также о фактах неуспешной ресоциализации. Не стоит бояться говорить стране правду. Правда укрепляет доверие. 2. Нам надо определиться, как именовать тех, кто совершил преступление. Н. А. Крайнова применительно к теме СВО называет их «преступниками, участвовавшими в боевых действиях». Но не способствует ли ярлык «преступник» углублению правонарушающих установок человека? Не клеймит ли его криминогенно? В курсе читаемых мною лекций уделялось внимание теории клеймения, соответствующий параграф присутствует в моём учебнике. В соответствии с теорией клеймения «качество преступности того или иного действия возникает не столько из содержания этого действия, сколько из реакции на данное действие в виде наказания»[40]. Как писал Ф. Танненбаум (США), «процесс криминализации есть процесс категоризации, дефинирования, индифицирования, отделения, описания, подчёркивания (акцентирования), формирования сознания, самосознания... Личность становится предметом, когда она описана»[41].
Взгляд в будущее. Теперь от концепции (малой теории) к теории общей преступностиведческой. Ресоциализация – одна из трёх целей (функций) уголовного наказания (ответственности), отталкиваясь от которых в Клубе осиливается дорога к праву противодействия преступности и соответствующему ему единому законодательству о противодействии преступности.
Ждём Ваши отклики на тезисы доклада, Вы можете присылать их на адрес электронной почты Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[1] Надежда Александровна Крайнова – доктор юридических наук, доцент, член Совета Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий кафедрой «Уголовное право и процесс» Севастопольского государственного университета (Севастополь, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[2] Катаев Д. В. Проблемные вопросы ресоциализации бывших осуждённых – участников специальной военной операции // Caucasian Science Bridge. № 1 (27). С. 53.
[3] Гофман А. А., Тимощук А. С. «Никогда не поздно встать на путь самурая»: опыт ресоциализации осуждённых в СВО // Социальные отношения. 2023. № 2. С. 71–87; Милюков С. Ф. Модернизация военно-уголовного законодательства через призму военно-полевой криминологии // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. 2023. № 1. С. 210.
[4] Милюков С. Ф. Об использовании энергии преступного мира в сфере противодействия наркопреступности // Актуальные проблемы профилактики наркомании и противодействия правонарушениям в сфере легального и нелегального оборота наркотиков: матер. XV междунар. науч.-практ. конф. (5–6 апр. 2012 г.) / отв. ред. Д. Д. Невирко. Ч. 2. Красноярск: СибЮИ ФКСН России, 2012. С. 144–147.
[5] Готчина Л. В. О постпенитенциарной пробации в условиях специальной военной операции // Преступление, наказание, исправление. Материалы VI Международного пенитенциарного форума, приуроченного к 30-летию со дня принятия Конституции Российской Федерации и Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-I «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации». Т. 2. Рязань, 15–17 ноября 2023 г. С. 37–39.
[6] Габдуллина Э. Помилованным необходим надзор. URL: https://www.kommersant.ru/doc/6452729 (дата обращения: 20.01.2026).
[7] Габдуллина Э. От заключения к включению. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8137340 (дата обращения: 20.01.2026).
[8] Шестаков Д. А. Криминогенные риски воинов, вернувшихся со специальной военной операции (в связи с докладом В. С. Харламова о социально уязвимых персонах). URL: https://www.criminologyclub.ru/home/the-last-sessions/500-viktimnost-i-prestupnost-sotsialno-uyazvimykh-lits-v-kontekste-svo (дата обращения: 20.01.2026).
[9] Сажнева Е. Пришёл со СВО, помилован, что дальше: начала свою работу постпенитенциарная пробация заключённых. URL: https://fondpp.org/news/newscast/prishel-so-svo-pomilovan-chto-dalshe-nachala-svoju-rabotu-postpenitenciarnaja-probacija-zakljuchennyh/ (дата обращения: 20.01.2026).
[10] Путин: осуждённые участники СВО отдали жизни за Родину и искупили свою вину. URL: https://www.ntv.ru/novosti/2791874/ (дата обращения: 20.01.2026).
[11] Стриганова Т. «Избивал, заставил побрить голову. Натуральный маньяк»: осуждённый за истязания жены вернулся в родной город после СВО и взялся за старое. URL: https://msk1.ru/text/criminal/2024/01/28/73169606/ (дата обращения: 20.01.2026).
[12] Ханлар Джафарович Аликперов – д.ю.н., профессор, директор Центра правовых исследований (Баку, Азербайджанская Республика); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[13] Аликперов Х. Д. Пенитенциарное чистилище как стартовое звено в ресоциализации осуждённых. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/the-last-sessions/410-2020-12-20-16-57-43 (дата обращения: 07.02.2026).
[14] Крайнова Н. А. Концептуальные основы противодействия преступности в контексте ресоциализации: уголовно-правовое и пенитенциарно-криминологическое исследование: дис. ...докт. юрид. наук. Севастополь, 2024. 500 с.
[15] При этом я часто ловил себя на мысли, что ознакомление с тезисами доклада превращается в мысленный диалог с их автором.
[16] Вспомним масштабную амнистию от 27 марта 1953 г., горькие, как полынь, последствия которой достаточно ярко описаны в художественном фильме режиссёра Александра Прошкина «Холодное лето 53-го».
[17] Например, населённые пункты, где или рядом с которыми происходили боевые действия во время первой и второй чеченских военных кампаний.
[18] К примеру, непризнание инвалидности за ними, отказ от представления им тех или иных льгот, материальной помощи, в том числе и семьям участников СВО, не вернувшихся с поля боя.
[19] Это, естественно, отразилось как на концепции тезисов доклада, так и на их социально-психологической тональности.
[20] Крайнова Н. А. Ресоциализация преступников в контексте СВО: опыт, проблемы и перспективы. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/501-27-marta-2026-g-beseda-protivodejstvie-prestupnosti (дата обращения: 07.02.2026).
[21] Крайнова Н. А. Ресоциализация преступников в контексте СВО: опыт, проблемы и перспективы. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/501-27-marta-2026-g-beseda-protivodejstvie-prestupnosti (дата обращения: 07.02.2026).
[22] Бахаудин Батырович Тангиев – к.ю.н., к.т.н., профессор, заведующий кафедрой уголовного и уголовно-процессуального права ЧОУ ВО Балтийский Гуманитарный Институт (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[23] Крайнова Н. А. Проблемы ресоциализации неоднократно судимых лиц: дис. …канд. юрид. наук. Владивосток, 2002. 255 с.
[24] Крайнова Н. А. Концептуальные основы противодействия преступности в контексте ресоциализации: уголовно-правовое и пенитенциарно-криминологическое исследование: дис. ...докт. юрид. наук. Севастополь, 2024. 500 с.
[25] Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» // СЗ РФ от 06.02.2023. № 6. Ст. 917.
[26] Сажнева Е. Пришёл со СВО, помилован, что дальше: начала свою работу постпенитенциарная пробация заключённых. URL: https://fondpp.org/news/newscast/prishel-so-svo-pomilovan-chto-dalshe-nachala-svoju-rabotu-postpenitenciarnaja-probacija-zakljuchennyh/ (дата обращения: 05.02.2026).
[27] Хафизова А. М. Проблемы теории и практики постпенитенциарной адаптации и ресоциализации лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2022. №. 2 (48). С. 82–86.
[28] Хрушкова К. А. Влияние криминологической типологии осуждённых на длительные сроки наказания, на эффективность их ресоциализации и социальной адаптации в контексте выученной беспомощности // Юридическая психология. 2022. № 2. С. 29–31.
[29] Хрушкова К. А. Влияние криминологической типологии осуждённых на длительные сроки наказания, на эффективность их ресоциализации и социальной адаптации в контексте выученной беспомощности // Юридическая психология. 2022. № 2. С. 29–31.
[30] Аликперов Х. Д. Межбытие как источник генерации преступной мотивации. Предисл. д.ю.н., профессора Г. С. Курбанова. СПб.: Издательство «Юридический центр», 2025. 264 с.
[31] Шестаков Д. А. К философии преступности (о становлении свободного преступностиведения). URL: https://www.criminologyclub.ru/home/the-last-sessions/473-filosofiya-prestupnosti-i-protivodejstviya-ej (дата обращения: 05.02.2026).
[32] Милюков С. Ф. Военно-полевая криминология: концептуальные контуры // Новые, появляющиеся и видоизменяющиеся формы преступности: научные основы противодействия (Долговские чтения). Москва: Университет прокуратуры Российской Федерации, 2022. С. 78–81.
[33] Дмитрий Анатольевич Шестаков – д.ю.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, соучредитель и президент Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий криминологической лабораторией РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
[34] СВО – специальная военная операция.
[35] Высоцкий В. С. Штрафные батальоны. Л., 1983. С. 17. («Самиздат»).
[36] Крайнова Н. А. Концептуальные основы противодействия преступности в контексте ресоциализации: уголовно-правовое и пенитенциарно-криминологическое исследование: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Краснодар, 2024.
[37] Федеральный закон от 23.06.2016 №182-ФЗ «Об основах системы предупреждения правонарушений в Российской Федерации»; Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» и др.
[38] Проект изменений и дополнений в Федеральный закон от 06.02.2023 № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» / См.: От заключения к включению. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8137340 (дата обращения: 26.01.2026).
[39] Крайнова Н. А. Ресоциализация преступников в контексте СВО: опыт, проблемы и перспективы. URL: https://www.criminologyclub.ru/home/forthcoming-sessions/501-27-marta-2026-g-beseda-protivodejstvie-prestupnosti (дата обращения: 26.01.2026).
[40] Becker H. S. Outsiders. Studies in the Sociologiy of Deviance. P. 9.
[41] Tannenbaum F. Creime and the Commuty. Boston, 1938. S. 19.